Call-center: 8 (800) 555-58-50

бесплатный звонок со всех телефонов

Для поиска статьи выберите кухню
или выберите тематику

Образ блина в литературе (опыт школьного сочинения)

Поделиться с друзьями
 Вчера мы остановились на шведах, и вот как лихо и бесшабашно они пекут блины (по крайней мере, так утверждает известная шведская сказочница Астрид Линдгрен в своей повести «Пеппи Длинный Чулок»):

"Тем временем они вышли на кухню, и Пеппи заорала: "Здесь будут печь блины! Здесь будут жарить блины! Здесь будут кормить вкусными блинами!" И, схватив три яйца, она подбросила их высоко в воздух. Одно яйцо свалилось ей прямо на голову и разбилось, а желток потек прямо на глаза. Два же других яйца она ловко поймала в кастрюльку, где они и разбились. "Я всегда слышала, что желтком хорошо мыть волосы, – сказала Пеппи и вытерла глаза. – Вот увидите, они сейчас начнут расти так, что только треск пойдет!

Рассказывая все это, Пеппи умело выгребала пальцем яичную скорлупу из кастрюльки. Потом, взяв банную щетку, висевшую на стене, она стала взбивать ею жидкое тесто, да так, что только брызги по стенам полетели. Затем она вылила все, что осталось в кастрюльке, на сковородку, стоявшую на плите. Когда блин подрумянился с одной стороны, она подбросила его на сковородке чуть ли не до самого потолка, при этом блин перевернулся в воздухе. Но Пеппи тут же снова поймала его сковородкой. И когда блин был готов, она швырнула его наискосок через всю кухню, прямо на тарелку, стоявшую на столе"…

Человек искренне отвечает блину привязанностью и горячей любовью. Хотя любовь эта, как и любое сильное чувство, порой заканчивается трагично. Герой рассказа Чехова "О бренности" (с многозначительным подзаголовком "масленичная тема для проповеди") надворный советник Семен Петрович Подтыкин очень любил блины и с нетерпением ждал встречи с ними:

"…Подтыкин сел за стол, покрыл свою грудь салфеткой и, сгорая нетерпением, стал ожидать того момента, когда начнут подавать блины"...

В устах рассказчика блин предстает в образе искусителя, и автор подчеркивает это, сравнивая пухлый блин с женскими прелестями, не заходя, впрочем, слишком далеко:

"Семен Петрович, рискуя ожечь пальцы, схватил два верхних, самых горячих блина и аппетитно шлепнул их на свою тарелку. Блины были поджаристые, пористые, пухлые, как плечо купеческой дочки"...

Чехов пытается наказать искусителя, заставляя Подтыкина облить блин горячим маслом – привычная картина преисподней:

"Подтыкин приятно улыбнулся, икнул от восторга и облил их горячим маслом. Засим, как бы разжигая свой аппетит и наслаждаясь предвкушением, он медленно, с расстановкой обмазал их икрой. А места, на которые не попала икра, он облил сметаной"...

Несмотря на то, что блин уже вынужден нести на себе основательный груз икры и сметаны, Подтыкин, не стесняясь, усиливает давление:

"Подумав немного, он положил на блины самый жирный кусок семги, кильку и сардинку… Потом уж, млея и задыхаясь, свернул оба блина в трубку, с чувством выпил рюмку водки, крякнул, раскрыл рот"...

С содроганием мы представляем себе страшную картину гибели блина. Но автор резко прерывает повествование, неожиданно меняя направление удара. В результате наказан не блин, а чревоугодник:

"Но тут его хватил апоплексический удар"…

Трагичный, но закономерный конец обжоры. Будем снисходительны к бедняге и пожелаем, чтобы в аду черти полили его не только горячим маслом, но и сметаной, намазав предварительно икрой… Именно так, с икрой, в большинстве "приличных" ресторанов мира подают "блины по-русски". В старину на Руси подобное постное кушанье – икрянки, или икряные блины – готовили, смешивая сильно взбитую икру с мукой, а затем из приготовленного "икорного" теста пекли блины. Они не считались особо изысканными и не ценились аристократами. Для членов царской фамилии блины на Масленицу готовили иначе:

ЦАРСКИЕ БЛИНЫ

Взять 1/2 фунта сливочного масла перемешать его с 6 желтками, 1 чайной ложкой сахара, поставить на лёд и взбить в пену. Приготовить бешамель: 3/4 стакана муки (1/4 фунта), развести 1,5 стакана сливок, прокипятить, перемешивая до загустения, как тесто для блинов. Влить масло с желтками и сахаром, взбить, прибавить 1/2 ложки померанцевой воды, добавить 1/2 стакана густых сливок, печь на небольшой сковороде с маслом, блины не снимать ножом, а опрокидывать на блюдо, пересыпая каждый слой сахаром и обливая лимонным соком. Горку блинов украшают желе или вареньем.

Что же привело бедного Подтыкина к столь неожиданному концу? "Умом Россию не понять", – писал Тютчев. Вот и итальянцы у русской писательницы, поэтессы и остороумицы Тэффи, делали ставку исключительно на ум, безуспешно пытаясь понять, что же такое русские блины:

"Блин, это очень вкусно", – объяснила я. Но они не поняли. "С маслом", – сказала я еще точнее. "Со сметаной", – вставил русский из нашей компании. Но вышло еще хуже. Они и блина себе не уяснили, да еще вдобавок и сметану не поняли". Последовал главный аргумент: "Блины... в них главное икра", – объяснила другая. "Это рыба!...", – догадался, наконец, один из итальянцев. "Какая же рыба, когда их пекут!" – рассмеялась дама. "А разве рыбу пекут?" "Пекут-то пекут, да у рыбы совсем другое тело. Рыбное тело. А у блина мучное". Попробовали с другой стороны: "Блинов очень много едят, – продолжала дама. – Съедят штук двадцать. Потом хворают". "Ядовитые?" – спросили итальянцы и сделали круглые глаза»…

Да, иногда ядовитые! В рассказе Чехова "Глупый француз" клоун Пуркуа, зашедший в московский трактир Тестова позавтракать, был поражен невероятным количеством блинов, съеденных неким господином:

"Как однако много подают в русских ресторанах! – подумал француз, глядя как сосед поливает свои блины горячим маслом, – пять блинов! Разве один человек может съесть так много теста?"

Видя, что тот заказывает еще, француз попытался предостеречь его от верной гибели за обедом. Но оказалось, что это был не обед, а всего лишь завтрак. Обескураженный француз думал:

"Неужели человеческий желудок так растяжим? Не может быть! Как бы ни был растяжим желудок, но он не может растянуться за пределы живота... Будь этот господин у нас во Франции, его показывали бы за деньги"…

Не знал глупый француз, что опытные едоки специально готовили свои желудки к масленице, о чем пишет Чехов:

"Перед масленицей сходи к мастеру и полуди свой желудок".

Существовали и свои хитрости:

"Масленица получила свое название от русского слова "масло", которое в изобилии употребляется во время блинов, как чухонское, и после блинов, как oleum ricini"

И без медицинского комментария доктора Чехова нетрудно догадаться, что oleum ricini – это масло касторовое…

Тэффи и Чехов очень тонко чувствуют важную характеристику души блина – она нежна, чиста и невинна лишь на поверхности, в глубине же таит коварство. Избыток нежности и чистоты часто превращается в свою противоположность. Блин не должен быть слишком толст и слишком тонок. Таким, например, изображает его Н.В. Гоголь в устах своего героя Павла Ивановича Чичикова. И это очень символично – издавна блины пекли на поминки. Возможно, Чичиков таким образом поминал приобретаемые крестьянские души.

"А блинков"? – сказала хозяйка. В ответ на это Чичиков свернул три блина вместе и, обмакнувши их в растопленное масло, отправил в рот, а губы и руки вытер салфеткой. Повторивши это раза три, он попросил хозяйку приказать заложить его бричку. Настасья Петровна тут же послала Фетинью, приказавши в то же время принести еще горячих блинов. "У вас, матушка, блинцы очень вкусны", – сказал Чичиков, принимаясь за принесенные горячие...

Многогранен литературный образ блина. Доводилось ему быть и орудием пытки. Незабвенный Ламме Гудзак, герой "Легенды об Уленшпигеле", насильно откармливал монаха блинами:

"При второй кормежке он говорил монаху: – Ну вот тебе koeke-bakken, блинчики на манер брюссельских; французы их называют crepes, потому что носят их на шляпах в знак траура. А эти не черные, а светлые и в печи подрумянились: видишь, как капает с них масло. Так будет и с твоим пузом. – Я не голоден, – сказал монах. – А съесть придется, – ответил Ламме, – подумай, ведь это не ржаные какие-нибудь блинчики, а крупитчатые, из чистой пшенички, отец мой, отец во толстопузии, это цвет пшеничный, отец мой о четырех подбородочках; вижу, вижу, растет у тебя пятый, и радуется сердце мое. Ешь!"…

Вот такой он, древний, но не чуждый современности; мягкий, но не всегда добрый; падкий не только на сковородку, но и на авантюру, его величество БЛИН. Образ его колоритен, поведение непредсказуемо, кроме того самого первого, который всегда ведет себя одинаково – то есть комом… Литература возвращается и будет возвращаться к этой теме, пытаясь раскрыть глубинные секреты блина. В нашей же душе блинные мотивы пробуждают светлое чувство... сытости и умиротворенности. Как и полагается в светлый праздник Масленицы. Вкусных вам блинов в эти дни!

Любопытно, что первые известные «блинные» соревнования прошли в 1445 году в уже известном нам Олни. И вот практически через 500 лет жители Олни и американского города Либерал (штат Канзас) объединили усилия и провели первый Международный день блина/ International Pancake Day, который в этом году отмечается 4 марта в «Жирный вторник»/ Mardi gras (последний день перед Великим постом). У европейцев и американцев Масленица будет только через неделю, поэтому, если не хватило наших блинов, покупайте путевку – и вперед, к новым впечатлениям!
Все комментарии (0)

Ваш комментарий может быть первым

Спасибо за комментарий!
Мы отправили его на рассмотрению модератору. В скором времени он появится тут.

Привет,
дружище!